Отряд не заметил потери бойца
А мы с вами, то есть все приморцы в целом, не заметили, как за последние 15 лет жизни население нашей территории уменьшилось на 5 тысяч человек. Начиная с 1991 года. Демографическая кривая продолжает ползти вниз. За 2007 год данных еще нет, а вот на конец 2006-го в районе проживало 32,9 тысячи человек. Волнует ли это кого? Вряд ли. Изучает ли кто производственный людской ресурс, его потенциал? Естественно, нет. Как и причины того, почему люди уезжают из наших сел, из самого райцентра. Почему они, в принципе, так много и часто болеют, так мало живут. Вопрос демографии прямо связан с будущим, с той конкретной хозяйственной и социальной политикой, которую нужно проводить местной власти, чтобы рассчитывать на какие-то результаты или достижение определенных целей. На лицо само существование территории. Не ровен час мы ассимилируемся, скажем, в бердянцев.
Что же надо нашим людям для оседлой жизни и что надо молодежи, бросающей родительские гнезда? На этот счет могут быть разные точки зрения. Важно другое – проблему нужно изучать. Коснусь только одного аспекта – бывшего колхозного строя. Его нет и уже не будет. То есть, такой занятости населения в поле и на ферме уже не востребует само производство. Потому, что оно стало рациональным и ставит себе задачу уйти от экстенсивного способа ведения дел – к интенсивному: затраты меньше, прибыль больше. В тех же Соединенных Штатах Америки всего несколько процентов людей кормят огромную страну. Дело делают машины. Наши вилы и лопаты тоже заменят технологии. И это происходит. Наглядный пример – Инзовка. На свинокомплексе – до десятка людей, импортный трактор в поле делает сразу шесть операций. За один проход. Зачем лишние люди? А их надо чем-то занять. Не задачка ли это для управленцев всех уровней. Выход видится в сплошной коммерциализации жизни, в широком развитии не только и не столько коллективного, как индивидуального бизнеса. Любой человек – талант. Он что-то может, на что-то способен. Промыслы – это раз. Другое – частное хозяйство. Может, даже экзотическое, необычное. Третье – зеленый туризм. Собственно, сфер занятости можно найти много. Нужна политика этого. Вместе с пониманием того, что может быть села должны преобразовываться. Да, стать меньшими, в отдельных случаях даже хуторами, но социально защищенными, удобными для жизни, с определенной инфраструктурой. И чтобы каждый, кто живет в них, – не тыкался, мыкался насчет работы, а имел ее. Свою. Процессы глубинные, интересные. В самом Приморске они могут иметь немного другое видение и другой смысл. Только налаживая качество жизни, вводя ее в определенное русло, мы можем добиться и более высокой рождаемости, и более низкой смертности, и более серьезного производственного результата. Кстати, почему не поставить вопрос так: за человека живущего, здравствующего должно отвечать государство. До каких пор средняя продолжительность жизни в Украине будет у мужчин – 60 лет, а не 80, как в развитых странах? Газеты пестрят соболезнованиями, вроде мы территория сплошных похорон. Самая большая беда – в нашем представлении о роли власти: ставку начальнику дали, кабинет, машину, а за общество никто не отвечает. Вот и гуляет стихия – по всем территориям и во всем.
Алексей Дмитренко
Демографическая таблица района
Год Количество жителей (тыс.)
1991 — 40,4
1992 — 39,9
1993 — 38,6
1994 — 38,3
1995 — 37,4
1996 — 37,2
1997 — 36,8
1998 — 36,4
1999 — 36,1
2000 — 35,9
2001 — 35,2
2002 — 34,8
2003 — 34,5
2004 — 33,9
2005 — 33,4
2006 — 32,9
Метки:коллектив, люди, Приморск, процесс, суд, центр, человек