Клен зеленый, лист резной
Не осталась не замеченной «зеленая» акция коммунхоза и теплосети: одни пилят ветки и сами деревья в городе, другие их измельчают и используют для отопления, то есть работы котла. Выгодно получается – далеко не ехать, скажем, в какую-то лесопосадку, не собирать сушняк, а прямо на улице Кирова и на других получать почти дармовое энергетическое сырье. Оправданий тому, что обрезка деревьев преследует благие цели – масса. Как-то: отрастут новые ветки и дерево омолодится, сформируются после зачистки красивые кроны и украсят город, мы избавимся от очень старых насаждений, которые могут не выдержать сильных ветров и не дай Бог кого-то зашибут. На первый взгляд все это так. Но только директор садика «Ивушка» Татьяна Ивановна Визирская в произвольном разговоре, например, говорит: «По методике экологического воспитания мы учим малышей: нельзя ломать ветки деревьев, каждый год такое-то или такое-то насаждение дает прирост побега на столько-то сантиметров. Всего-навсего». Видите, как на самом деле нам надо понимать суть, с какой оценкой подходить. Срезать дерево недолго, но, во-первых, ты его садил? Во-вторых, растет-то оно – годы, десятилетия. Чтобы приблизить понимание момента, обратим внимание на то, что в своем саду, у своего двора мало кто налево и направо орудует пилой и топором. Когда формируешь крону, десять раз подумаешь, сообразишь – нужно ли ветку убирать. В городе – оно ведь все ничье и не грешно работать с удалью, ударными темпами. Хоть имеем-то – юг, 50 градусов жары летом. Разве это позволительно игнорировать? Да, дерево, превращенное в ствол, действительно, отобьет поросль. Но через 3-5 лет. Может эта поросль будет красивой. Однако, она не даст той тени, когда дерево стоит во всей красе. И потом, условно говоря, короткие ветки выделяют стакан кислорода, длинные – ведро. Что лучше? Вообще-то, те каштаны, которым обрезали руки и ноги, не надо было трогать. Это дерево самостоятельно формируют гармоничную крону. То есть – зеленый плотный шатер, попав под который летом, чувствуешь наслаждение. Что будет с деревьями теперь – кто знает. Клен – да, он выбрасывает ветки в стороны, порой безрассудно, бесшабашно. Их-то в отдельных случаях, может, и можно было убрать. Только кто это сказал, по какой науке такие действия – пилить снизу все, что достать можно. Получается аж наверху у дерева шапка. И все. Оно неестественное, калечное. По улицам – куда не шло, а в парке зачем подрезать. Там деревья не должны быть похожими, скорее – наоборот. Разными, с витиеватыми кронами, интересными поворотами стволов. Одним словом, очень бережно мы должны относится к природе. Очень. Или будем наказаны. Она отомстит. Это же глупость: чуть кто магазин строит, впереди здания обязательно деревья вырежет. Чтобы вывеску видно было. И все, что убирается, попадает в разряд старых деревьев. Хотя это не так. Подойдешь, смотришь – совсем крепкий ствол, живой, пропитан соком. Он словно кричит. Только кто услышит этот крик. Нам бы в Приморске даже реестр деревьев иметь, знать точное их количество, заботиться об абсолютной сохранности. Но… В Запорожье, дескать, вон пилят – и ничего. Чего ничего? Только абсолютно непригодное можно подрезать, совершенно старое. Оно тогда соберет силы и выкинет зелень, продолжит себе жизнь.
Алексей Самшит
Метки:взгляд, директор, ехать, жизнь, Запорожье, лето, Приморск, работа, суд, США, сыр, улица